Пушинка
Я лежу, раскинув руки. Небо очень большое: начиная с уголка левого глаза, оно тянется до самого уголка правого. Может быть, оно идёт ещё дальше, но мне неохота поворачивать голову. Оно не кажется отстранённым, напротив. Мы будто распахнули друг другу навстречу объятия. Такие похожие. У него в груди солнце, у меня, по ощущениям, тоже.
Самой себе я кажусь такой лёгкой, что, кажется, подует ветер чуть сильнее прежнего - и меня унесёт к небу. Как вот эту пушинку с одуванчика. Какое-то время я наблюдаю за её воздушными кульбитами, и это зрелище отзывается во мне жгучим интересом. У меня сводит щёки. Я растерянно касаюсь пальцами губ и понимаю, что уже долгое время улыбаюсь.
Если закрыть глаза и набрать в грудь побольше воздуха, то можно немного, совсем чуть-чуть оторваться от земли. Я вскидываю руки, окуная их в солнечный свет. Они очень лёгкие, сами тянутся вверх. Я вожу ими в воздухе, разглаживая небо, пытаюсь поймать новую пушинку, но она ловко уворачивается и летит себе дальше. Я только рада - пусть лучше она будет в небе.
Откуда-то у меня появляется очень много сил, и я вскакиваю на ноги. Всё смазывается и кружится, приходится закрыть глаза и упереться руками в колени. В голову мне приходит мысль, что пушинка, должно быть, так и видит мир, когда кружится в воздухе. Пожалуй, летать не так уж и просто.
Почувствовав, что мне стало лучше, я медленно открывая глаза и выпрямляюсь. Я на лугу, в окружении сочной травы и белых одуванчиков. В нескольких десятках метров от меня, переломанный в нескольких местах, лежит дельтаплан.
